"Courtyard" выглядит как огромный свадебный торт. За мраморным фасадом – желтая масса из яиц, молока и маргарина. Чуть поодаль, напротив залитого солнцем кремового свода, выдыхая сигаретный дым, стоит, ссутулившись, наша пластиковая невеста, смещенная с верхушки торта несколькими слоями ниже. Уставившись в землю, она в то же время смотрит повсюду. «Я знала, что это будешь ты», - загадочно говорит она, подняв голову и затушив сигарету.

Среди небольших кучек гостей, слоняющихся по ухоженным площадкам, Стюарт не удается затеряться. Даже если бы она и не была той-самой-девушкой из «Сумерек», она была бы такой же: в черных джинсах и серой футболке, курящей и смотрящей исподлобья, старающейся никому не смотреть в глаза. С ее невидимой защитной оболочкой, нарушенной моим приближением. Оборона немного смягчается лишь после небольшого вступительного знакомства.

Нервный официант, суетясь, принимает заказы на выпивку, и вся его сущность изводится в немом крике: «Я тебя знаю!».

Стюарт говорит о Шоне Пенне. Она его знает. Она снималась в его фильме «В диких условиях» несколько лет назад и только что она буквально столкнулась с ним в передней части здания. Она сказала: «Как дела?». Он полу-ухмыльнулся и сказал: «Гаити». Они старались задержаться, покурить и поговорить, но в считанные минуты набежала толпа папарацци и беседа была безнадежно испорчена.

Теперь, только что взволнованная Стюарт выглядит раздосадованной. Схватившись за шею, она вздрагивает от боли. «Должно быть, я спала в неудобном положении. Каждый раз, стоит мне посмотреть через плечо, я просто умираю от боли». (Тем не менее, она будет оборачиваться на каждый звук, возвращаясь в исходное положение с гримасой боли). Все здесь было тщательно подготовлено, чтобы Стюарт могла спокойно поговорить о всякой всячине, достойной ее ярости. Для начала, слава – беспроигрышный вариант.
«Если бы я только могла ходить каждый день на работу, не будучи преследуемой толпой долбаных папарацци, пытающихся меня сфотографировать, готовых абсолютно на все ради одного снимка… Это ненормально», - говорит она. «Смешно, что в Америке слава так высоко ценится – выше богатства, выше счастья, превыше всего. Это совсем не соответствует реальности. И я знала об этом до того, как стала знаменитой. Для меня это было очевидно. Не понимаю, как люди могут НЕ видеть это по ту сторону экрана. С этой, с моей стороны - все вышло именно так, как я и думала».